Главная » Статьи » Жизнь, события современной Кореи » Путешествие. Достопримечательности Кореи.

Тропы «олле» на острове Чечжу-до: пешие прогулки вдоль берега моря
Все пешие тропы «олле» идут вдоль моря. Иногда они идут мимо деревни, порою — через лес, временами — по горным склонам, но в конечном итоге всегда возвращаются к морю. Поэтому люди, отправившиеся в пеший поход по этим тропам, непременно оказываются во власти пьянящего запаха моря и убаюкивающих звуков волн, накатывающихся на берег. Тропы «олле» дарят путешественнику уникальную возможность послушать сводный хор звуков природы, в котором шелест волн смешивается со свистом ветра и жужжанием насекомых в траве.

В самом начале осени я провёл четыре дня на острове Чечжу-до. А точнее — прошагал. В первый день ослепи-тельно голубое небо возвестило мне о том, что осень окончательно вступила в свои права. Однако солнечные лучи были ещё по-летнему горячи. На берегу моря возвышались злобно пышущие жаром скалы. Тем не менее, люди без всяких колебаний смело залезали на самый верх этих свирепых каменных глыб, каждая из которых не была похожа на свою соседку. Нежно потрепав за щёку, меня подбодрил проносящийся мимо свежий морской ветер. Зачаровал звук волн, мерно бьющихся о морской берег. И загипнотизировали бесконечные изменения пейзажа, которые совместно производили небо и море. Ну как тут было не отправиться в пешую прогулку?
Остров Чечжу-до — самой большой из многочисленных корейских островов и самый любимый корейцами. Этот участок суши овальной формы, расположенный у южной оконечности Корейского полуострова, предлагает туристам множество достопримечательностей и развлечений, которыми он обязан своим вулканическим происхождением, а также климатическому разнообразию: погодные условия здесь варьируются от уме-ренных до субтропических значений. За каждой скалой скрывается новый пейзаж, за каждым поворотом ждёт новое приключение, пробуждающее в вас дух искателя приключений.

Тропа лентяя
В 2007 году одна местная жительница начала открывать «пешие тропы», идущие вдоль морского побережья острова Чечжу-до, который корейцы называют «таинственным островом». Большинство из них существовало издавна, однако некоторые из троп были заброшены, поэтому поросли травой или скрылись в дебрях густого леса. Эта женщина вместе с друзьями стала находить эти тропы, продолжать прерванные маршруты, со-единять дороги между собой. В своё время она совершила многонедельное паломничество по Camino de Santiago — Пути святого Иакова (знаменитая паломническая дорога к могиле апостола Иакова в испанском городе Сантьяго-де-Компостела, главная часть которой пролегает в Северной Испании). После этого, заскучав по запаху родной земли и ветра, кореянка вернулась на родину, к своей семье, и сразу же, оставив свою работу в качестве журналиста, занялась новым для себя делом — «освоением дорог».
Эта женщина по имени Со Мён-сук называет открытые ею тропы «олле». На местном диалекте это слово означает «узкий проход» или «переулок». Г-жа Со, объединив силы своих друзей, для начала проложила первый пеший маршрут длиной 16 км. В течение первого года своей работы «первопроходчица» и её друзья открыли ещё два маршрута, общая протяжённость которых, включая первый маршрут, составила 46 км. В последующие три года, в том числе нынешний год, они продолжали прокладывать новые маршруты. В результате к настоящему моменту общими усилиями г-жи Со и её друзей создано 22 пеших маршрута общей протяженностью 357 км.
Все тропы «олле» идут вдоль моря. Иногда они идут мимо деревни, порою — через лес, временами — по горным склонам, но в конечном итоге всегда возвращаются к морю. Поэтому люди, отправившиеся в пеший поход по этим тропам, непременно оказываются во власти пьянящего запаха моря и убаюкивающих звуков волн, накатывающихся на берег. Тропы «олле» дарят путешественнику уникальную возможность послушать сводный хор звуков природы, в котором шелест волн смешивается со свистом ветра и жужжанием насекомых в траве.
В мой первый день на Чечжу-до я прошёл 13 км по маршруту № 7 от Ведольгэ до гавани Канчжон. Скалистый остров, возникший миллион лет назад, когда извержение вулкана навсегда изменило облик острова, возвышается в море недалеко от берега подобно величественному столбу. Ведольгэ — это название этого острова и одновременно топографическое обозначение части морского побережья, откуда как раз открывается вид на этот одиноко стоящий каменный столб. Солнечные лучи в первой половине дня были довольно горячими, и от каменных глыб на берегу исходил сильный жар, однако я продолжал свою пешую прогулку наравне с другими туристами. Просто потому, что не мог оторвать взгляда от окружающих меня удивительных вещей.

Прибрежные скалы, увиденные через видоискатель фотокамеры
В этом путешествии я всё время носил с собой фотокамеру. За время своей долгой карьеры в качестве редактора журнала мне приходилось держать в руках много хороших фотографий, однако я никогда и не помышлял о том, чтобы попробовать создавать подобные шедевры фотоискусства своими руками. Наверное, потому что мне казалось, что фотокамера требует от человека некоей деликатности в обращении. Качество, которым я как раз не обладал. Однако с наступлением цифровой эры, когда камерами обзавелись все подряд, я тоже почувствовал себя достаточно смелым, чтобы ответить на этот вызов. Тот факт, что фотокамера стала гораздо проще в использовании и что теперь фотограф оказался избавлен от необходимости вставлять пленку, также придал мне сил.
Когда смотришь на предметы через видоискатель фотокамеры, сам акт «смотрения» вдруг становится крайне осознанным действием. Фотокамера заставляет тебя вгля-дываться в предметы более вдумчиво, посвящая этому занятию больше времени. Это напоминает процесс принятия пищи, когда, прежде чем проглотить еду, ты неспешно её пережёвываешь. Кроме того, фотокамера делает твои органы восприятия более чувствительными к такой вещи, как свет, а также к его изменениям. Солнечный свет, случайно упавший на привлёкший мой взгляд вид, поднимал во мне бурю эмоций. Так происходило, даже когда не было никакого «света в свете». Мне пришлись по душе те изменения, которые привнесла в мою жизнь фотокамера.
На южном побережье острова есть своего рода каменные скульптуры, созданные силами природы во время извержения вулкана. Это место называется Чусанчол-ли. Застывая, вулкани-ческая лава приняла форму столбов различной формы — от четырёхугольных до шестиугольных. Собранные вместе, эти каменные изваяния образуют величественную отвесную стену. Меня заинтриговали различные выпуклости на этих каменных махинах, которые плотно усеивали столбы подобно причудливым украшениям от вершин до самого подножия. Приникнув к видоискателю своего фотоаппарата, я с головой погрузился в созерцание этих удивительных творений природы.
Прошло довольно много времени, но я был настолько увлечён фотографированием, что не смог преодолеть достаточного расстояния. Чтобы дойти пешком до места, где меня должен был ждать рейсовый автобус, времени оставалось слишком мало, к тому же я устал и меня мучила жажда, поэтому идти дальше пешком стало трудно. Сойдя с маршрута, я направился в ближайшую деревню и вызвал такси. Надо заметить, что особенностью пеших прогулок по Чечжу-до является то, что где бы вы ни были, вы в любой момент легко можете вернуться в лоно цивилизации. Не только в Тибете, но даже на Пути Сантьяго в европейской Испании это вряд ли было бы так же просто, как здесь. Дело в том, что на Чечжу-до, если вы не находитесь в каком-нибудь глубоком ущелье на склоне горы Халла-сан, у вас есть при себе телефон и вы знаете номер телефона службы такси по вызову, то максимум в тридцати минутах ходьбы вы сможете вступить в контакт с представителями цивилизации. Конечно, и среди корейцев много любителей приключений, которые с презрением относятся к подобным удобствам. Однако и они вряд ли смогут устоять перед соблазном отправиться в поход по тропам этого вулканического острова.

Голландец Хендрик Хамель
На второй день я выбрал для путешествия маршрут № 10. Как и маршрут № 8, он идёт вдоль моря, от пляжа Хвасун до порта Мосыльпхо. Дорога в основном проходит по морскому побережью, однако в некоторых местах встречаются и горы, и широкие равнины.
Во время этого путешествия я надолго задержался на привлекательном отрезке побережья, вытянувшемся у подножия горы Санбан-сан. Это место называется Ён-мори, т.е. «голова дракона». Говорят, что форма побережья напоминает дракона, который, подняв голову, собирается нырнуть в морские воды, однако мне не удалось разглядеть ничего похожего на это мифическое животное. Зато моё внимание привлекли высокие скалы из песчаника и плоские камни у их подножия, а ещё — белые барашки пены на гребнях волн, которые настойчиво врезались в скалистый берег.
Недалеко от Ён-мори на якоре у берега стоит корабль. Корабль, который никуда не плывёт. Это монумент, воздвигнутый в память о голландском моряке Хендрике Хамеле. Его торговое судно «De Sperwer» потерпело крушение у берегов Чечжу-до, когда следовало в Нагасаки через Тайвань. Из 64 членов команды в живых осталось 35. Вместе с самим Хамелем они высадились на берег. Это случилось 450 лет назад, в августе 1653 года. Хендрик Хамель вместе со своими соотечественниками жил в военном поселении, где выполнял разную подсобную работу. В 1666 году вместе с 7-ю товарищами он бежал из Кореи сначала в Нагасаки, а затем оттуда на родину, в Голландию. После возвращения в родные края Хамель описал 13 лет заключения в Корее в своём «Путевом журнале Хамеля» («Хамель пхёрюги»). Это был первый письменный источник, который познакомил западный мир с далёким и неизвестным государством Корея.
Когда идёшь по тропе «олле», на глаза то и дело попадаются ленточки двух цветов — синего и оранжевого. Это знаки, указывающие, в каком направлении следует двигаться. Кроме них иногда встречаются также конструкции голубого цвета в форме прямоугольника на ножках, к которому сбоку приделана голова в виде меньшего по размеру прямоугольника на тонкой шее. Этот знак, являющийся символом троп «олле», представляет собой стилизованное изображение «чоран-маль» — лошадей местной породы, хотя мне он показался похожим, скорее, на собаку. Знак называется «кансе». На местном диалекте это слово означает «лень».

«Прочёсывая пляж в Мирамаре»
Помню, в детстве, придя домой из школы, я обычно бросал портфель с учебниками на веранде и тут же отправлялся на соседнюю гору. В одиночку бродя по горным склонам, я швырял камушки в ручей или ловил раков. Весной любил возвращаться домой, наломав веток цветущей азалии. Как-то утром, когда небо прояснилось после дождя, я был жутко взволнован, обнаружив каштан, который сверкал под яркими солнечными лучами, падавшими на землю. Однако мне кажется, что в те времена я никогда не убегал из дома просто для того, чтобы побродить пешком. Такого, чтобы я говорил себе: «Ну-ка, а не пойти ли мне побродить пешком?», — со мной не случалось.
То, что «движение пешком» может быть целью, или, другими словами, то, что такому простому действию как «ходьба» можно придавать смысл, — об этом я узнал, только когда повзрослел. Вообще, заинтересоваться пешими прогулками меня заставили мысли о необходимости отдыхать и заботиться о своём здоровье. Когда ты отправляешься в пешую прогулку, подгоняемый подобными мыслями, — это уже вовсе не «кансе», т.е. праздное времяпрепровождение, или лень. Ведь когда ты идёшь пешком с какой-то целью, тебе не остаётся ничего, кроме как энергично двигаться. Потому что медленная или ленивая ходьба малоэффективна с точки зрения физических упражнений. Более того: энергичная ходьба вовсе не означает отсутствие удовольствия от прогулки. Напротив, когда, полностью отдавшись движению, ты быстро шагаешь, с силой размахивая руками, по всему телу разливается бодрость. Однако то, о чём мы сейчас говорим, отличается от праздношатания на дороге. Потому что это не имеет никакого отношения к «кансе». То есть к лени.
Когда-то давно я прочёл книгу под названием «Прочёсывая пляж в Мирамаре» («Beachcombing at Miramar»). Её автор, Ричард Боуд (Richard Bode), был жителем Нью-Йорка и, будучи редактором газеты и журнала, вёл крайне напряжённую жизнь. И вот однажды он внезапно бросил всё и отправился на западное побережье США. Написанная им книга начинается с предложения: «Вот уже год я занимаюсь тем, что ежедневно прочёсываю пляж в Мирамаре».
Автор проводил время, бродя по пляжу и выискивая в песке разные вещи. Он занимался этим не неделю, не месяц, а целый год. Мне подумалось: «А не является ли это высшим состоянием лени?» На диалекте Чечжу-до лентяя называют «кансе-дари». Помню, когда я читал эту книгу, мне тоже хотелось стать «кансе-дари», подобно этому счастливчику, и проводить свои дни, бродя вдоль берега моря и выискивая в песке ракушки. Наверное, для меня это означало бы возвращение в моё детство, когда я, начисто позабыв о домашних заданиях, которые нужно было сделать, и, не замечая хода времени, мог часами просиживать на берегу ручья, бросая камушки в прозрачную воду. Однако я достаточно хорошо знаю, что эту мечту трудно осуществить. Поэтому, отдавшись звукам ветра и волн, я строю в голове планы, чтобы как-нибудь приехать на этот благословенный остров хотя бы на месяц и беспечно бродить здесь по берегу моря.

Низкие горы и глубокие ущелья
Маршрут № 8, отклонившись от морского побережья, направляется сначала в холмы, где щиплют траву мирно пасущиеся лошади, а потом снова углубляется в горы. Посреди острова Чечжу-до, территория которого составляет 1850 квадратных километров, стоит гора Халла-сан. Её высота 1950 метров. На самом деле это вулкан, который ещё 25 тысяч лет назад был действующим. Во время вулканической активности этой горы вокруг неё образовалось множество побочных, или паразитических, вулканов. Поэтому в наши дни на острове существует более 360 подобных мелких вулканов. Гора Сонак-сан, рядом с которой проходит маршрут № 8, тоже из их числа. Хотя её высота не превышает 104 метров над уровнем моря, на вершине горы расположен глубокий кратер. Четыре месяца назад я уже побывал в этом месте. Тогда было раннее утро, поэтому кратер был весь закрыт густым туманом, так что я не решился подойти поближе. Поднимаясь из невероятного глубокого ущелья, туман клубился над кратером подобно облаку вулканической пыли. В этот раз ясная погода позволила мне увидеть кратер с более близкого расстояния. Удалось разглядеть тёмно-красную землю, мелкие деревца и обломки скальной породы. Однако у меня так и не достало смелости, чтобы подойти к самому краю. Потому что края этого огромного бассейна выглядели чересчур острыми, а глубина вообще не поддавалась определению.
В окрестностях вершины я в какой-то момент столкнулся с группой молодых людей. Среди них были и местные полицейские, несущие службу на побережье у подножия горы, и девушки с рюкзаками, явно приехавшие издалека. Они выглядели свежими и яркими, как окружающая трава или цветы. «Похоже, яркий солнечный свет и ветер делают людей красивее», — подумалось мне тогда.
Пока я спускался с вершины вниз по склону, усилился ветер. Ветки деревьев метались из стороны в сторону, а растения с шапками мелких жёлтых и красных цветов все вместе, как по команде, повинуясь порывам ветра, то ложились, то снова вставали. Отдавшись подобно траве на милость ветра, я, шатаясь, продолжил свой путь. Оказавшись на ровной местности, дорога сначала обогнула широкое картофельное поле, а потом направилась к морю. На море садилось солнце. Вдалеке, на фоне заходящего светила, медленно плыла одинокая лодка.

Полдня, проведённые в «священном лесу»
На третий день я оставил морской берег и отправился вглубь острова — в лес. За два предыдущих дня я подружился с учительницей средней школы, которая приехала на Чечжу-до из Сеула в отпуск вместе со своей 13-летней дочерью. Они сказали мне, что планируют на следующий день отправиться в «лес сарёни». Я подумал, что будет здорово пройтись по лесной тропе в компании с мамой и дочкой, которые любят петь в дороге, поэтому решил включить этот пункт в свою программу.
Втроём мы сели на автобус на междугородном автобусном вокзале в городе Чечжу и отправились к нашей цели. Довольно старый и почти пустой автобус медленно катил меж низких холмов, деревень и пастбищ. Как я позже выяснил, «лес сарёни» означает «священный лес». Это первозданный лесной массив, который находится на склоне горы Халла-сан на высоте примерно 500 метров над уровнем моря. Дорога, проложенная по бывшей просеке, была залита асфальтом, чтобы по ней было легче двигаться автотранспорту, однако от неё в стороны отходили узкие тропинки, покрытые землёй, смешанной с опавшими листьями. Надо сказать, что дорога была посыпана красным вулканическим шлаком, что в какой-то мере смягчало неприятное ощущение от твёрдого асфальтового покрытия. Деревья самых разных видов — дуб пильчатый, граб японский, стиракс японский, кизил японский, кипарисовик туполистный, криптомерия японская и др. — источали ароматы экологически чистого, здорового леса. Когда я, задрав голову, посмотрел из темных лесных зарослей вверх на голубое небо, то почувствовал лёгкое головокружение и — неожиданно для себя — сильное желание бросить всё и слиться с природой. Прозрачное небо, проглядывающее сквозь ветки на вершинах криптомерий, на мгновение показалось обломком покрытого трещинами стекла.
Когда три с лишним часа спустя мы вышли из леса, я пожалел, что мы шли так быстро. Но потом, почувствовав острый приступ голода, решил, что это, пожалуй, было правильно. Однако вся туристическая инфраструктура в лесу была представлена лишь местами для парковки у входа и несколькими туалетами. И тогда я дал себе зарок — снова приехать в этот «священный лес», чтобы пройтись по его тропкам неторопливым шагом настоящего лентяя. Я не спросил об этом у своих спутниц, но почему-то уверен, что они тоже в душе дали себе такое же обещание.


Источник: http://www.koreana.or.kr/
Категория: Путешествие. Достопримечательности Кореи. | Добавил: Vlad (19.02.2011) | Автор: Ким Хён-юн
Просмотров: 4198 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]