Главная » Статьи » 1. История, культура и др. Кореи и СНГ. » 1.2. О истории Кореи

Дворцовая культура эпохи Чосон и дворец Кёнбок-кун
В эпоху Чосон законность королевской власти определялась добродетельностью и честностью правления, а вовсе не тем, сколь велика была личная власть короля. Видимо поэтому в те времена считалось, что хотя дворец и должен обладать до некоторой степени величием, подобающим статусу королевской резиденции, однако ему не следует быть чересчур крупным по масштабу или помпезным с точки зрения декора, поскольку это свидетельствовало бы о чрезмерной эксплуатации народа, а значит, было нежелательным. В этом смысле можно сказать, что та простота, которая отличает дворцы эпохи Чосон от королевских резиденций соседних государств, символизирует дух этой эпохи и составляет суть её самобытности.

В обычном понимании дворец — это место, где живёт король. Однако, как это подтверждается данными истори-ческих хроник эпохи Чосон, в те времена концепция дворца была гораздо шире, по сути, всеобъемлющей. Дворец был не только непосредственно королевской резиденцией, но и местом, где жил наследный принц до того как взойти на престол, во дворцах король останавливался во время поездок по стране, здесь же, во дворце, располагалась и поминальная часовня, где до погребения покоилось тело усопшего монарха. Тем не менее, несмотря на столь широкую трактовку понятия «дворец», в эпоху Чосон существовало всего пять официальных дворцов, в которых король жил и занимался государственными делами. Это дворцовые комплексы Кёнбок-кун, Чхандок-кун, Чхангён-гун, Кёнхи-гун, Кёнун-гун (или Токсу-гун). Интересно, что период, когда все пять вышеозначенных дворцов существовали одновременно, составлял всего около 10 лет. Дело в том, что до Имчжинской войны (1592 — 1598 гг.) уже были построены и функционировали только Кёнбок-кун, Чхандок-кун и Чхангён-гун (пристройка к Чхандок-куну), а после Имчжинской войны в качестве главных дворцов использовались Чхандок-кун, Чхангён-кун и Кёнхи-гун. Надо сказать, что Кёнун-гун (Токсу-гун) был не столько дворцом династии Чосон, сколько местом, созданном с расчётом на последующее провозглашение Кореи империей в 1897 году. Таким образом, можно сказать, что хотя в эпоху Чосон в столице существовало несколько дворцов, даже среди них Кёнбок-кун стоит особняком, поскольку, являясь главным дворцом королевской династии И, он всегда считался символом государства Чосон.

Основание Чосон и строительство дворца Кёнбок-кун
В середине лета 1392 года опустился занавес правления королевской династии Корё, которая находилась у власти в течение 475 лет, и было основано государство Чосон. Королевская династия И (Чосон) появилась на свет в результате союза новой учёной знати, придерживавшейся идей неоконфуцианства, и военачальника И Сон-ге. Одной из множества проблем, с которыми пришлось столкнуться государству Чосон и его основателю И Сон-ге сразу после создания новой династии, был вопрос поиска новой столицы вместо города Кэгён (нынешний Кэсон, находящийся на территории КНДР), который был столицей Корё. Однако сама идея переноса столицы поначалу вызвала множество протестов. Интересно, что даже те силы, которые были ведущими в процессе основания нового государства, без энтузиазма восприняли инициативу новой власти, поэтому дело продвигалось со скрипом и сопровождалось ожесточённой полемикой. В конечном итоге, после двухлетних споров столицу государства было решено перенести в Ханян — в то время второй по важности город страны, построенный в начале XII века в качестве южной столицы Корё.
Сразу после принятия этого решения И Сон-ге спешно перенёс столицу на новое место, ещё до того как там была создана соответствующая столичному статусу инфраструктура. Так, что касается строительства самого Кёнбок-куна, королевского поминального храма Чонмё и национального алтаря Сачжик, то оно было завершено только в следующем, 1395-ом, году. Понемногу отстраивались и другие столичные учреждения. Интересно, что поспешность, с которой осуществлялось строи-тельство, в конечном итоге привела к тому, что Хансон (так стал называться Ханян на другой год после переноса столицы) стал похож на столицу Корё Кэгён. Кроме того, дворец Кёнбок-кун был построен так, чтобы его горой-защитником, расположенной на севере (место, где согласно фэн-шуй энергия горного хребта и энергия воды пребывают в идеальной гармонии), была гора Пэгак-сан, перед которой в эпоху Корё также стоял дворец. Но в отличие от прежнего дворца новый, Кёнбок-кун, был построен немного к югу от этого места, на плоской равнине.
Как в эпоху Корё, так и в эпоху Чосон при закладке столицы корейцы традиционно считали важными особенности рельефа окружающей местности, в частности, использовали горный хребет в качестве основы оси, вокруг которой формировался город; кроме того, окружающие столицу горы служили опорными точками при строительстве городской крепостной стены. Именно по этой причине большинство корейских городов, с точки зрения схематического изображения, не образуют квадрата или симметричной сетки, как японские (например, древняя городская крепостная стена в окрестностях Киото) или китайские города. Если говорить о дворцах, то в Китае или в Японии дворец обычно располагался либо в центре города, либо был смещён немного к северу, но всё же оставался на центральной оси, тогда как главный дворец эпохи Чосон Кёнбок-кун отличался тем, что даже в городе, который в целом имел неправильную форму, он был смещён на запад, поскольку гора Пэгак-сан, в виду которой он был построен, находилась в западной части города, ограниченного единой крепостной стеной. Эти особенности были также тесно связаны с идеями фэн-шуй, которые традиционно учитывались при выборе места для строительства. Однако следует отметить, что по сравнению с другими дворцами Кёнбок-кун выстроен на местности с очень ровным рельефом, поэтому здания на территории этого комплекса расположены довольно упорядоченно, с соблюдением принципа единой центральной оси.

Значение дворца Кёнбок-кун
Государство Чосон приняло в качестве ведущей идеологии неоконфуцианство (или чжусианство). Оно основывалось на том, что человек по своей натуре изначально добр, и это совпадает с этическими законами природы. Как следствие, в неоконфуцианстве особую важность придавали проблемам внутреннего мира человека, таким, в частности, как доброде-тельность, а не яркому внешнему облику. В этом свете вполне естественно, что в эпоху Чосон законность королевской власти определялась добродетельностью и честностью правления, а вовсе не тем, сколь велика была личная власть короля. Видимо поэтому в те времена считалось, что хотя дворец и должен обладать до некоторой степени величием, подобающим статусу королевской резиденции, однако ему не следует быть чересчур крупным по масштабу или помпезным с точки зрения декора, поскольку это свидетельствовало бы о чрезмерной эксплуатации народа, а значит, было нежелательным. В этом смысле можно сказать, что та простота, которая отличает дворцы эпохи Чосон от королевских резиденций соседних госу-дарств, символизирует дух этой эпохи и составляет суть её самобытности. Проектировщиком и архитектором дворцового комплекса Кёнбок-кун был Чон До-чжон — неоконфуцианец и придворный чиновник. В названиях, которые он дал дворцовым зданиям, были заложены черты идеальной королевской власти, к которой стремилось государство Чосон.
В Кёнбок-кун существует три главных здания: опочивальня короля — Каннён-чжон, частные покои, где король обычно проводил время, своего рода кабинет — Сачжон-чжон, а также тронный зал — Кынчжон-чжон.
Сначала давайте обратимся к опочивальне. Здание Каннён-чжон было местом, где монарх отдыхал или спал. Чон До-чжон считал, что именно в опочивальне королю следовало заботиться о сохранении концентрации, чтобы держать свои эмоции и чувства под контролем. Вообще слово «каннён» означает «покой», который считается одной из «пяти благодатей». Однако каким же образом король может обрести покой? Чон До-чжон считал, что монарх может войти в это состояние посредством «обретения искренности помыслов (мысли и воли)» и «исправления сердца», тогда он станет самой добродетелью и сможет насладиться пятью благодатями. Пусть так, но почему мы ведём речь об этом применительно к опочивальне? Дело в том, что Чон До-чжон утверждал, что поскольку в опочивальне король находится один, именно там он легко мог расслабиться и «рассеяться мыслями», поэтому как раз в этом месте монарху следует прилагать усилия, чтобы не потерять концентрацию и сохранять контроль над своими чувствами.
«Обретение искренности помыслов (мысли и воли)» и «исправление сердца» — это два из «восьми основоположений» из канонической части древнекитайского трактата «Да сюэ» («Великое учение») наряду с «выверением (классификацией, познанием) вещей», «доведением знания до конца (до реализации)», «усовершенствованием (своей) личности», «вы-равниванием семьи», «приведением в порядок государства» и «уравновешиванием Поднебесной». Если в опочивальне король «обретает искренность помыслов» и «исправляет сердце», то тогда местом, где он «выверяет вещи» и «доводит знание до конца», были как раз его личные покои, или кабинет, Сачжон-чжон. Выражения «выверение вещей» и «доведение знания до конца» означают, что, думая постоянно о вещах и изучая их, человек приходит к знанию. Для короля его способом обретения знания были встречи с придворными чиновниками и прослушивание специальных лекций, а местом, где всё это происходило, и было здание Сачжон-чжон. Говорят, что Чон До-чжон дал этому зданию такое имя, поскольку считал, что для того, чтобы понять принципы устройства и жизнедеятельности Поднебесной, нужно постоянно «глубоко думать» (корень «са» в названии здания означает «думать» ). Ведь глубокомыслие есть основа учёбы и политики. Поэтому Сачжон-чжон — это «Дом глубокомысленного правления».
Когда «выверив вещи» и «доведя знание до конца» в кабинете Сачжон-чжон, король «обретал искренность помыслов» и «исправлял сердце» в опочивальне Каннён-чжон, он тем самым «совершенствовал свою личность». А ведь, согласно «Да сюэ», только «став совершенной личностью» монарх может «привести в порядок государство» и «уравновесить Поднебесную», а местом для «приведения в порядок государства» и «уравновешивания Поднебесной» является как раз тронный зал Кынчжон-чжон. Его название, означающее «Дом трудолюбивого правления», на самом деле не требует от монарха проявления усердия и трудолюбия буквально во всех делах. Чон До-чжон считал, что трудолюбие, или усердие, монарха состоит не в том, что он вмешивается во всё, включая дела низших чиновников, а в том, что находит способных людей и поручает им подходящие дела.

Несчастья Кёнбок-куна
Напоследок Чон До-чжон придумал название и для всего дворца, вложив в него пожелание, чтобы король был достойным правителем и чтобы власть королевской династии никогда не прерывалась. Однако, к сожалению, прошло совсем немного времени после завершения строительства, как статус дворца оказался под угрозой. Дело в том, что в смутные времена, когда после двух восстаний, вызванных спорами по поводу наследования трона, столица была снова перенесена в Кэгён, а потом обратно в Хансон, к востоку от Кёнбок-куна выстроили новый дворец — Чхандок-кун. И хотя с точки зрения формальностей Кёнбок-кун по-прежнему оставался главным законным дворцом династии Чосон (И), то, что во время правления короля Тхэчжона (1400 — 1418 гг.) он практически всё время пустовал, не могло не нанести удар по его престижу.
Во времена правления короля Сечжона с особой силой развернулась полемика, в центре которой были идеи фэн-шуй. Утверждалось, в частности, что горой-охранником столицы является вовсе не гора Пэгак-сан, а горный массив в окрестностях Чхандок-куна. При этом дискуссия не ограничилась обсуждением местоположения столицы, но пришла к выводу, что со сменой горы-охранника меняется и место, которое считалось самым удачным по фэн-шуй в плане потоков энергии. Этот вывод вскоре заронил сомнения относительно того, действительно ли дворец Кёнбок-кун построен на самом благоприятном месте. И хотя во времена правления Сечжона такие диспуты через некоторое время были запрещены, в 1598 году, уже после Имчжинской войны, они вспыхнули с новой силой, на этот раз распространившись на все слои общества.
Имчжинская война, разразившаяся через 200 лет после основания нового государства, с точки зрения династии Чосон была первым большим бедствием, выпавшим на её долю. Не только Кёнбок-кун, но и другие дворцы Хансона превратились в пепелища. Многие задавались вопросом о причинах войны. Видимо из-за этого в среде гражданских лиц вскоре широко распространились абсолютно не обоснованные, но связанные с фэн-шуй слухи, согласно которым война была вызвана тем, что Пэгак-сан не была горой-охранником, что Кёнбок-кун был построен на несчастливом месте, и др. Во время правления Кванхэгуна столичные дворцы стали постепенно восстанавливать, однако Кёнбок-кун по-прежнему лежал в руинах. И даже когда стали возводить новые дворцы, Кёнбок-кун продолжал оставаться заброшенным. Говорят, что у Кванхэгуна всё-таки был план восстановить в конечном итоге Кёнбок-кун, однако этому плану не было суждено осуществиться. Как бы то ни было, нельзя не считаться с тем, что неоднократное откладывание реконструкции дворца было до некоторой степени обусловлено распространившимся в обществе предубеждением, что Кёнбок-кун был построен на неподобающем месте.

Дворец Кёнбок-кун как символ государства Чосон
Начиная с того момента, как Кёнбок-кун пострадал от пожара во время Имчжинской войны, и до начала его масштабной реконструкции в 1860-х годах, на протяжении более 200 лет этот образец дворцовой архитектуры простоял пустым. Однако это не означает, что дворец был полностью заброшен. В течение XVIII века несколько королей, отдавая дань своим предкам, основавшим Чосон, и стремясь возродить славу той эпохи, проводили на территории дворца памятные церемонии, поскольку считали его символом королевской власти и основания Чосон.
В свою очередь это привело к реконструкции дворца в период, когда король Кочжон взошёл на престол, а его отец принц-регент Хынсон-тэвонгун стремился вернуть величие королевской власти, утраченное в XIX веке в результате кризиса феодализма. Надо сказать, что после реконструкции, инициированной Кочжоном, дворец Кёнбок-кун хотя и сохранил в целом основную структуру расположения дворцовых зданий, существовавшую при создании дворца во времена правления Тхэчжона, однако в том, что касается масштабов и плотности застройки, заново отстроенный дворец был гораздо более значительным и величественным. Кроме того, Кочжон незадолго до объявления его правителем, по достижении им совершеннолетия в 1874 году и после отстранения от власти принца-регента, пристроил для себя в удалённой части дворцового комплекса Кёнбок-кун своеобразный «дворец во дворце», который назвал Кончхон-гуном.
Однако в 1895 году Кочжона, жившего в Кончхон-гуне, настигло первое несчастье — японцами была убита его супруга, императрица Мёнсон-хванху (или королева Мин). После этого король укрылся в российской дипломатической миссии, находясь в которой принял ряд поспешных политических решений, в частности провозгласил Корею империю, и уже больше никогда не возвращался во дворец.
С началом колониального правления Японии в жизни дворца наступил самый мрачный период. Решающим моментом стало строительство в середине 1920-х годов на территории дворца здания японского генерал-губернаторства, ставшего символом японского колониализма. Оно было выстроено в передней части дворцового комплекса, прямо перед тронным залом, в результате чего главный дворец эпохи Чосон оказался в тени.
Следует признать, что в исторической перспективе Кёнбок-кун никогда не был особенно любимым дворцом. Интересно также, что если с точки зрения японцев или китайцев его структура была далека от идеала, по сравнению с другими дворцами Чосон или Корё Кёнбок-кун был построен очень упорядоченно. Парадоксально, но именно упорядоченная структура вызывала у людей чувство дискомфорта, поэтому даже в наши дни обычные посетители предпочитают Чхандок-кун. Нельзя исключать также вероятность того, что ходившие в обществе на протяжении длительного времени слухи о том, что место, где построен Кёнбок-кун, неблагополучно с точки зрения фэн-шуй, а равно и другие факторы подлили масла в огонь, усилив неприязненное отношение к дворцу.
Тем не менее, дворец Кёнбок-кун является материальным воплощением основания династии И (Чосон) и на протяжении более 500 лет воспринимался как символ государства Чосон. С этой точки зрения строительство на территории дворца здания генерал-губернаторства, ключевого административного органа для осуществления японского колониального правления, было, безусловно, абсолютно варварским актом. Однако и снос этого здания в 1990-х годах во время реконструкции дворца тоже является небесспорным решением. Нельзя отрицать также тот факт, что это явилось реакцией на требования общества, которое стремится избавиться от болезненных напоминаний о колониальном периоде в истории Кореи. И с этой точки зрения проект восстановления былого величия Кёнбок-куна, несомненно, является нужным и значимым предприятием.


Источник: http://www.koreana.or.kr/months/news_view.asp?b_idx=1067&lang=ru&page_type=list
Категория: 1.2. О истории Кореи | Добавил: Vlad (19.02.2011)
Просмотров: 9144 | Рейтинг: 4.6/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]